Шестнадцать лет назад, на Дне рождения, одна подружка угощала меня «вкусным» салатом из непонятных с виду ингредиентов. Ну, я по простоте душевной и хватанул ложку. Чувствую, что-то подозрительное. Спросил. Оказалось – кальмары. Блин, я чуть в салатницу не блеванул, и только благодаря любви к девушке кое-как удалось подавить рвотный рефлекс. Это был первый и последний раз в жизни, когда мне довелось кальмаров отведать. 

Через полгода, во время всеобщего бардака и отсутствия нормальной пищи, какой-то мудак-предприниматель завалил аналогичными тварями все прилавки в нашем магазине (раньше на прилавках лежала колбаса). Это был тихий ужас. Захожу однажды на кухню у нас в общаге и оторопеваю от нестерпимого смрада – оказалось, первокурсники жарят головоногих. Ну, я, конечно, пинками их всех повыгонял (вместе с будущей трапезой), но осадок от инцидента остался довольно неприятный. Это единственная  оказия в моей практике, когда я вдыхал кальмарную вонь (это даже хуже, чем жаренная вьетнамская сельдь). 

Однажды, лет восемь тому, летел я из Пальма-де-Мальорка в Киев и местные аэропортовские китченеры дали нам покушать в полете касалетки с местной экзотикой – какие-то розовые штуки со спаржей в белом сметанном соусе. Ну, я жрать хотел и гребанул неслабо. Потом чую – не так что-то, и точно, очистил от соуса мясо, а вместо него взору открылись довольно крупные розовые креветки. Я, блин, сразу вспомнил толстых колерованных гусениц, которых мы в детстве смачно давили сандаликами на тротуарах. До туалета еле добежал, благо не занято там было. Вот такой мой уникальный опыт поедания членистоногих.

Ну, раков, омаров, крабов, лобстеров и прочих лангустов я, разумеется, никогда не ел и не собираюсь. Хотя подобными пауками меня пытались накормить сотрудники в Нуадибу, в Мавритании, когда я к ним на точку прибыл.  Так меня чуть на изнанку не вывернуло – слишком свежи ещё были воспоминания о «Звездной пехоте» Пола Верхувена. 

А ещё один случай в Шербуре произошёл – это там, где раньше зонтики были. Тётка Арьетт и кузен Даниэль из лучших побуждений повели меня в местную русскую ресторацию отведать французской кухни. Каждому из нас там подали по целой лохани полумёртвых устриц, которые нужно было буквально высасывать из их панцирей. Зрелище не для слабонервных. Я, конечно, себя таковым не считаю, но передёрнуло меня здорово, как вспомню – до сих пор мурашки по спине, будто не в трактире находился, а на эшафоте. Сославшись на расстройство желудка, пробовать сие я не стал, конечно. Правда, как-то в Алуште пришлось слопать три жаренные мидии, но это исключительно ради того, чтобы в глазах подруги не выглядеть слабаком. Больше подобных опытов с моллюсками я не производил.   

Теперь дошло уже до того, что и к курятине у меня сложилось настороженное отношение, хотя пища вполне индоевропейская. Это возникло, очевидно, после визитов к иудейцам и к их братьям-арабам, которые нормальное мясо не употребляют, а заменяют его всевозможными вариациями из семейства петушиных. Я сейчас как увижу курицу на гриле, сразу представляю пейсатого хасида, уписывающего цыпленка с чесночной подливкой, при этом цыпа такая же жирная и лоснящаяся, как и пейсы у иудейца. Или вспоминается какой-нибудь араб-шаурмист, заворачивающий сомнительными пальцами рубленную птицу в лаваш. Я думаю у них темная кожа специально для того, чтобы не было видно какая она грязная. Фу. 

Ещё был случай. Как-то, помню, нужно было двух важных товарищей из Москвы уважить. Решил повести их в ресторан традиционной украинской кухни (там, среди прочего, подавали жаренную домашнюю колбасу в горшочках, наполненных топлёным свиным смальцем), но данная ресторация  оказалась на ремонте.  А неподалеку находилось заведение с оригинальным названием «Ракушка», ну, я и предложил пойти туда, по присущей мне иногда наивности. Как потом выяснилось, это была одна из самых больших оплошностей в моей жизни. Откуда я мог знать, что оба  дорогих гостя очень уважают тушеных осьминогов? Но, всё обошлось, в конце концов, нормально – когда выпьешь граммов 400 водки, не закусывая, то на такое блюдо можно уже смотреть и без особого отвращения. Хотя уха из осетины (единственное употребляемое мной морепродуктное блюдо) в меня так и не полезла.

Один раз поперся я с подругой в ресторан по причине уважить женщину. Женщина захотела на первое суп-харчо и я, как баран, тоже его заказал.  Данное общепитовское заведение относилось к достаточно приличным, поэтому и суп-харчо, к сожалению, оказался настоящим, т.е. из баранины. Ну, дабы слабаком не показаться, я эту баранину первым делом проглотил и сразу же запил жидкостью из тарелки (благо блюдо было горячим и острым), так что вкус мяса я так и не распробовал. И слава Богу. Позднее был у меня ещё опыт поедания баранины в Тегеране, но это отдельная, довольно грустная история. Больше такого не повториться. Честно.   

Теперь о китайской пище (японской, корейской – какая разница). Был я в ихнем ресторане лишь однажды, да не сам и не с подругой, а с настоящим китайцем Сашей, причем палочки мы принесли с собой. Он мне один комплект подарил. Палочки, оказывается, бывают крутые и некрутые, крутые изготавливают из древесины груши, некрутые – из всего остального. У нас были из груши. К чести моей сказать, кроме риса и некоторых знакомых мне полуварёных  овощей, я ничего не ел. На что-либо подозрительное даже не обращал внимания, в основном налегая на водку.  Если мне ещё раз доведётся посетить подобное заведение, то я это сделаю исключительно с условием, чтобы не я им платил, а они платили мне. За снисхождение к узкоплёночной еде и за моральный ущерб. А как же иначе? Кстати, умение жрать палочками – это как знание морзянки или вождение велосипеда – один раз научился – и на всю жизнь. Вот только нахрена это умение европейцам надо?   

Вобщем, всё написанное выше написано исключительно для информирования белых людей, о том, что их племени употреблять в пищу не рекомендуется.
А о тех яствах, которые наиболее подходят для расы господ, будет сообщено дополнительно.

Tweet