Ефим  Карамбольский  закинул  правую  ногу  на рабочий стол и принялся  бегло просматривать материал молодого журналиста о прошедшем в литературном музее биеннале. Матерый писака мог  занести  уходящий год себе в актив, хотя  касаемо сексуальной ориентации Фима был исключительно пассив. Различными ухищрениями  Ефима Наумовича  главред  «Одесского  вестника»  Семен  Шнеерзон  досрочно отправился на пенсию.  Пронырливый  Карамбольский в кресле главреда изменил  стилистику издания, переориентировавшись на золотую  молодежь, богему и бомонд. Тираж  вырос в три раза, рекламные  площади в газете бронировались на квартал  вперед.

      Карамбольский  поставил на статье резолюцию «Не фонтан!»,  достал  из конверта  пригласительный на предновогоднюю  вечеринку в кафе  «Fanconi» и взялся за наброски к будущему отчету. Самые известные персоны Причерноморья  соберутся  вместе для  подведения итогов года и награждения  победителей конкурса «Человек  года». Гламурному  тусовщику непомерно льстило наличие  своей фамилии в списке приглашенных. Ефим Наумович полюбовался маникюром с ухоженными кутикулами, положил пригласительный во внутренний карман пиджака и направился к «Fanconi».  Брать с собой на мероприятия  ручку, блокнот и диктофон Карамбольский  считал уделом дилетантов.

  Следует отметить, что  от  редакции «Одесского вестника» на Еврейской до «Fanconi» метров семьсот, но преодоление такого  расстояния самостоятельно платиновому перу одесской журналистики казалось участием  в нью-йоркском марафоне.  Борзописец поймал  разбитую «шестерку»  с желчным дедуганом за рулём, достал  цибарку «Gitanes» и принялся напевать:
- I wish I was special, so fuckin' special…
Запах  цыганского табака и радиохэдовские мотивы быстро вывели таксующего пролетария из равновесия. Водила врубил на полную громкость Шуфутинского и принялся освежать салон скумбрийно-чесночным амбре. Карамбольский смущенно шмыгнул носом, оставил на передней панели авто  двадцатигривенную купюру  и попросил немедленно затормозить. Главред зашел в «Brocard»  на Дерибасовской, сделал вид, что интересуется парфумами и халявно забрызгался  новым ароматом от «Givenchy».

    Выйдя обратно на Дерибон Карамбольский  взглянул  на часы и понял, что умудрился опоздать к началу вечеринки. Ефим Наумович ускорился и незаметно проскочил в «Fanconi» через черный ход, дабы не показать опоздание достопочтенной публике. Тем временем у парадного входа заведения  останавливались брички и фиакры, Bentley и Mazeratti. Малороссийские знаменитости проходили внутрь по красной ковровой дорожке мимо седовласого швейцара. Оркестр играл  тушь, приветствуя негоциантов и медиазвезд. Интерьер  с шелковыми портьерами,  полотнами маринистов и дагерротипами, переносил гостей в начало ХХ века.
      Главред  присел за отведенный для прессы столик и принялся разглядывать присутствующих. Светская львица  Мегерович смотрелась неотразимо; в розовых  чулочках, талия в корсете. Сильные мира сего, одетые  в строгие костюмы английского сукна, вальяжно дефилировали. Для празднования вечеринки «ШустовЪ» специально выпустил шампанское «Новогоднее».
    Ведущий  взял в руки микрофон, произнес вступительную речь и тост «За Одессу-маму!». Раздался звон бокалов. Карамбольский вместе со всеми пригубил мерзотный шампусик, едва удержавшись от рвотного спазма.
-Сейчас начнется цирк, мне уже почти всё стало понятно,  – шепотом произнес Карамбольский  коллеге из «Вечерней Одессы».
      Как  известно в Одессе только Пушкин на Приморском бульваре не берет, так как у него  рук нет. Престижные номинации конкурса «Человек года» распределяются ещё летом, церемония представляла собой хорошо отрежиссированый спектакль лицемерия. Оставался  неясным лишь один вопрос – кто получит главный приз «Король Одессы» в виде  золотой статуэтки  Дюка де Ришелье? Основных претендентов двое:  губернатор Сердюк и мэр Гурвиц.

  Началась предсказуемая раздача  слонов. Спонсировавший  вечеринку «ШустовЪ» победил в номинации «Лучшая торговая марка», Андрей Воронин в восьмой раз подряд получил приз «Лучшему футболисту». Награда «Звезда телеэкрана» досталась бывшей квнщице Светлане Фабрикант, фабрикующей третий десяток лет  отвратительные пасквили.  Лауреаты  пытались изобразить удивление  от купленных наград, зрители фарисейски аплодировали.
      Перед последней, самой важной номинацией «Король Одессы», ведущий сообщил:
-Хочу напомнить, что мы собрались в канун Нового Года. Сейчас появится Санта-Клаус и вручит всем памятные подарки!
Ведущий указал на парадный вход, присутствующие замерли в ожидании. Послышался стук каблуков. Вместо  обещанного  Санта – Клауса в «Fanconi» появились двое странных мужчин. Первый, рыжеволосый и одноглазый, в широких рэперских шароварах и безразмерном балахоне, с массивной золотой цепурой на шее,  походил на типичного хипхопера. Второй, с маленькими усиками, в шикарном кремовом пиджаке  и  туфлях  из  крокодильей кожи  выглядел немного старомодно. Щеголеватый  незнакомец, поймав на себе взгляды присутствующих,  по-хозяйски произнес:
-Санта-Клауса не будет. У старикашки болезнь, он боится закрытых помещений – сантаклаустрофобия.
Послышался  гул неодобрения. Кто-то из випов поинтересовался у франта:
-А ты кто такой?
Незнакомец,  ухмыльнувшись, подмигнул напарнику. Рыжеволосый тотчас достал  автомат «УЗИ» и направил дуло в сторону  спросившего. Повисла угрожающая тишина. Незнакомец засмеялся и щелкнул пальцами. Десяток вооруженных молодчиков  нарисовались в ресторации. Таинственный денди забрал у ошеломленного ведущего микрофон и обратился к публике:
-Вы таки  не знаете кто я такой?
Никто не осмелился ответить. Гангстеры всерьез напугали изнеженных гламурастов. Незнакомец спросил у градоначальника Гурвица:
-Эдуард Иосифович, ну хоть вы знаете кто я такой?
  Гурвиц жалостливым тихим голосом ответил:
-Нет…
Лицо незнакомца налилось грустью. Он окинул взором городскую элиту и произнес:
-Ну что ж, дамы и господа, придется мне представиться – Крик, Бенцион Менделевич. Прошу  любить и жаловать!
Гламурасты застыли в оцепенении. Из-за крайнего столика раздался удивленный возглас:
-Беня, но как? Сколько тебе уже  лет?
Крик  приободрился:
-    Беня живее всех живых!  Вы думали, я погиб под Вознесенском? Еще в 20х годах я эмигрировал на Запад, где вложил все сбережения  в медицинские исследования и фармакологию. Теперь я бессмертен!
-    И как оно там за бугром? – раздался тот же возглас.
-    Превосходно. Вы знаете, кто контролирует Медельинский  наркокартель? А шоколадных зайцев, шалящих  в Сомали, кто крышует? Это все старый добрый Бенчик!
Крик обратился к рыжему:
-Фройм, я думаю, что нужно немедленно провести сбор пожертвований в помощь жертвам голодомора?
-Безусловно, - ответил Грач.
Олдскульные гангстеры  раскрыли мешки. Светские дамы нехотя расставались со «Swarovski», депутаты и банкиры скрипя зубами прощались с  «Vertu».
Фройм Грач с характерной жлобской интонацией  крикнул:
- Я думаю, шо  никто не возражает против того, шо в номинации «Король Одессы» сегодня победил Беня?
Публика безмолвствовала. Фройм  взял со стола золотую статуэтку Дюка и вручил ее Бене. Бандиты откупорили припасенное шампанское «Crystal». Грач  торжественно произнес тост:
-Король умер? Да здравствует король! За Беню Крика!
-За Беню Крика! – хором ответили молодчики.
Губернатор Николай Сердюк выглядел расстроенным. Беня обратился к чиновнику:
-Ты Колька – Сердючка, не обижайся. Передай лучше своему хорунжевскому мазурику,  шо Беня имеет виды на «Криворожсталь». Я был, есть и буду королем Одессы! Понятно?
Фройм Грач прошмонал Карамбольского  и отобрал весь имеющийся наличман.
Главред  завопил:
-Караул, журналистов грабят! Посягательство на свободу слова!
Немногословный Грач, услышав реплику, выстрелил в грудь Карамбольского.
-Жил гомосек и сдохнул в пять сек! - философски резюмировал Фройм.
Шайка Короля собралась уходить, истекающий кровью Карамбольский  обратился к Крику:
-Беня, но почему?
Король  фирменно улыбнулся присутствующим и напоследок голосом Тома Йорка пропел:

But I'm a Krik, I'm a Benya
What the hell am I doing here?
I don't belong here…


Искренне      ваш
Вахаподхалимаж

Tweet