И так пройдут его года,
Метели, ночи, холода.


  После девятого класса Жека перешёл в вечернюю школу. Я этого не одобрял, ибо это школа для полных долбоёбов. Со временем Жека стал деградировать. Баловство сигаретами уже перерасло в зависимость. Выпивать он стал часто, но кто, скажете вы, не употреблял в детстве "безобидное" пивко? Саму эту вечернюю школу Женька мне как-то показывал. Это просто сборище дебилов из разных школ, которых надо воспитывать. Над, казалось бы, лёгкой задачкой весь класс напрягает мозги, и ни у кого не получается найти ответ. Да и никто там особо не думает. Туда приходят только ради того, чтобы покурить и покадрить одноклассниц.


  Граффик обучения там совсем смешной. Три раза в неделю учишься, всё остальное время отдыхаешь. Жека же настолько обленился, что ему было влом посещать эту школу даже какие-то три раза в неделю. А самое смешное, что он всегда съёбывал с четвёртого урока. Из такой школы можно с одними пятёрками съебаться, а у Женька были натяги всякие. Женя стал долбоёбом после того, как у него умерла бабушка. Именно бабушка его хоть как-то влияла на своего внука, а так же во время отбирала бутылку у пьющего батьки. Женя первое время слушался свою старшую сестру, но потом он стал класть на её мнение хуй. Деградация шла с каждым месяцем.


  Отец Женька уподобился дяде Саше, который с утра до вечера поберался во дворе и на "заработанные" деньги шёл покупать четвертиночку. Так отец Женька стал спиваться и точно так же стрелять у жителей дома червонцы. Жекиного отца можно было найти не то спящим в своей раздолбанной машине, которая уже десятый год занимала место во дворе, не то в подъезде у собственной двери, когда у него не хватало сил достать из кармана ключ. Его сестра Ленка после школы не училась, а работала продавцом и была всем мамам матерью. Хоть доход был и небольшой, но на жизнь хватало. С получки Лена бежала на рынок и закупала как можно больше продуктов, понимая, что если она принесёт домой деньги, то их найдёт отец и пропьёт.


  А было так не всегда. Когда-то Женькин отец работал охранником у одного генерала и неплохо получал. Всему виной стала водка. Водка и ничего больше. Дядька неплохой был. Длинный и худой, как вобла. С длинными волосами. Работал он до того времени, пока с дядей Сашей не столкнулся. Вот тогда-то Женька и начал привыкать к вечерним крикам в квартире, к ударам ремнём ни за что и ко многому другому. А вообще Женькин отец стал странным после смерти жены, которая умерла после родов. Тоже была женщина хозяйственная и ответственная. Вся в свою мать. Возможно Ленка пошла в женскую половину семьи. Именно отсюда у неё и есть чувство долга прежде всего перед самой собой.


  Я знал Женька с первого класса. Познакомился с ним в подъезде, когда я ждал своего на тот момент друга Макса. Оказалось, что ждали мы его оба. Ну и там всё пошло поехало. Женя старше меня ровно на два года. Мы с Максом были единственные для него друзья. Жека по жизни общался только с младшими, с ровестниками у него выходило не очень. Росли мы вместе, сначала в песочнице, а потом в подъездах за бутылочкой пивка. Каждое лето Жека с отцом и сестрой ездили в поход на реку Волгу. Сразу же после смерти бабушки всё пошло нахуй: все походы, учёба и здоровье. И вот Женька стал относительно взрослым, то есть у него выросла пиписька и он в первые засадил её своей пьяной в говно однокласснице. Однако Женьку не было известно, что этот раз будет последний в его жизни.


  Через два года Женя учился в одинадцатом классе, но это было довольно громко сказано. Проёбывал школу он, как хуй знает кто. То со мной, когда я выходил гулять, то у Макса дома. Из вечерки Женьку домой звонили часто. Он понимал это, когда ответственная сестра задавала ему наводящие вопросы. Сначала Женя боялся, но потом помутнение в его мозгах придало смелость, и он начал уже открыто говорить, что в школу ходить будет тогда, когда сам этого захочет. В школе даунов ни от кого ничего не требуют, поэтому и от Женька не требовали. На экзаменах нарисовали ему тройки и выдали аттестат. После этого я Женька не видел всё лето. Под конец осени мы с ним встретились.


  Мне казалось, что не Женька меня старше, а я старше его. Женя после вечерки работать не пошёл. Вернее он работал, но его выгоняли не один раз за систематические опоздания и неприходы на работу. После третьей попытки реабилитироваться Женёк смирился с тем, что ущербность у него слишком велика, чтобы жить и стал бухать, не щадя свою печёнь нисколько. "Чем занимаешься? Где живёшь?" - спросил его я. А он мне примитивно ответил: "Ща с деревни приехал, скоро опять поедем туда, к ленкиному жениху. Бухаем каждый день и нихуя не делаем". Меня насторожил отрывок из его речи про Ленку. Оказывается она сама послала нахуй свою жизнь и вышла замуж. Довольный жених её ебёт, когда хочёт и кормит, а за одно и её брата Женька.


  А Жених этот, обычный разводила на вокзалах, клафилинщик-профессионал, преступным способом зарабатывающий ловэ. Сейчас я в душе не ебу, где женька, а если бы и ёб, то ни в коем случае не хотел бы с ним пересечься. Прошло немало времени, Женька скорее всего из обычного пацана превратился в нелюдимого дядьку, которому ничего не нужно и, который сам никому не нужен. А всему виной - человеческая слабость, которая росла с каждым выпитым стаканом. Жаль, что в наше тяжёлое время не каждый может собрать волю в кулак и начать нормальную новую жизнь. Женька не смог, да и сестру за собой потащил.


Вечно с вами, пацаны.
Ваш Юриг.

Tweet