Служба в армии не бывает без косяков. Косяки, они есть всегда. Не было ещё таких солдат, которые за всю слубу ни разу не накосячили. Я косячил ещё как, потому что постоянно на службу хуй забивал. А нахуя эта служба мне нужна, ну какой резон  качественно выполнять свою работу, если я с этого ничего не поимею, кроме как оскорблений в свой адрес. Работу я всегда выполнял на палево и гордился этим, после чего мы с сослуживцами долго и упорно смеялись.Вон, дали мне, например задание заделать проволкой дыру в заборе. Что я делаю... Просто обматываю проволкой эту дыру без всякой натяжки... там тронь её пальцем и она размотается... и враг пройдёт во внутрь части. Но мне на это было похуй. Пройдёт и хуй с ним, не меня же выебут, правильно?.. Хуй-то забивать я начал не сразу, а только спустя, когда стал старшим периодом.

          Я делал себе подшиву всегда толщиной в четыре пальца, хотя по уставу нужно делать всего в два. Ротный постоянно отрывал мне её со словами: - «Ты охуел?.. у меня и то тоньше». Так же я носил ремень всегда на яйцах и ходил с поднятым вверх головным убором. Мне было на всё похуй, ибо до дома оставалось каких-то четыре месяца. Тогда-то на меня и обратил внимание мой командир батальона. Это был страшный человек, в прошлом кмс по боксу... ебать у него ебло было, крокодил Гена отдыхает и сам он такой плечистый был... с виду толстый, а полосу препятствий проходит с лёгкостью... через одну только стену перепрыгивает, как пушинка. Заметил он меня, мою растащенность... Один раз спалил как я качал в сушилке молодых. Ой, сколько мата я тогда выслушал в его в кабинете... Потом ещё на утреннем разводе он вывел меня перед строем и начал мочить коры:
-    Нет, ну это ж надо додуматься... Прокачивать первый период... Нашлись тут, блядь, прокачивальщики... Вас, товарищ Юрий об этом никто не просит. Физруки тут у нас появились... в следующий раз ты у меня в дисбат поедешь!...

          Так вот я и начал с гордостью носить своё новое армейское прозвище - Физрук. По поводу дисбата комбат ясен хуй погорячился... Я понял, что он просто решил меня припугнуть слегка... Таким образом я и продолжил хуи забивать...

          Время от времени я заступал в наряд дежурным по роте. Дежурный по уставу ночью не спит, спит он с утра, да и то, если повезёт... Вон приспичит ротному оружие чистить после завтрака, и хуй ты отобьёшься. Офицерам же похуй на то поспит солдат или нет. Ну тогда почему мне должно быть не похуй на службу? Я и на устав хуй  клал. Ночью щемил только так, предварительно проинструктировав перед этим дневальных. То есть, когда ночью дежурный по части или его помощник стучится в дверь, дневальный сначала бегом будит меня и только потом открывает дежурному. Но меня постоянно палили... Спрашивает дежурный, с хуя ли у меня ебло защемленное?- Спишь? - Не... не сплю - отвечал я... Особенно мне не везло то, что дежурным по части ходил комбат и нередко я стоял в наряде вместе с ним.

          Ух и любил он меня вздрочнуть... Нет, чтоб как все нормальные дежурные придти один раз за ночь, расписаться в журнале приёма и сдачи дежурства и съебаться к себе в штаб. Нееет... Комбат специально заходил за ночь по пять раз, чтобы убедиться сплю я или нет. Даже с утра, после зарядки, когда все наводили порядок в расположении, комбат любил заходить и разъёбывать меня.. Говорит, помню:
- У тебя, Румянцев в роте порядка не было и никогда не будет. Ты кроме как лосей пробивать больше ничего не умеешь...
          А я внатуре молодым каждое утро, день и вечер пробивал лосей за косяки. Откуда вот он всё это знает?..Днём он тоже любил зайти поразъёбывать. Видит, что где-то в располаге кровать помята. Сразу:
- Ты на ней спал.
          Видит два валяющихся в сушилке бушлата. Сразу:
- Ты на них спал.
          Пидарас! Вечно я ему въёбывался. В один прекрасный день я комбату въебался по-чёрному. До сдачи наряда остаётся всего ничего, какие-то два часа, время четыре вечера, а спать охота пиздец. Говорю я дневальным, двум молодым затупкам:
          - Я щемить, если вдруг кто зайдёт из шакалов, сразу толкните и команды громко подавайте.
            Улёгся я на первую попавшуюся койку и защемил так конкретно. Хуяк, заходит комбат вместе с командиром роты. Зашёл он совсем не для того, чтобы взъебать меня, а всего лишь, чтобы забрать из своего кабинета какие-то личные дела. Знайте почему я дневальных назвал молодыми затупками? Да потому что они реально молодые затупки. Они проебали команду, когда зашли два прямых начальника. Хуй бы с ними, если просто проебали, они забыли, что я всё ещё щемлю. Не разбудили. Комбат случайно увидел меня, подошёл, незаметно спиздил штык-нож и съебался в свой кабинет. Ровно через несколько секунд ротный так сильно прокричал мою фамилию, что я подорвался с койки: - Ой, здравья желаю... товарищ... товарищ старший лейтенант! Сам еле-еле погоны его разглядел.

          Далее меня вызвали в кабинет к комбату. Этот жиртрес держал в руках мой штык-нож и говорил: - Хочешь в дисбат? Ты нож проебал, я могу его сейчас закопать где-нибудь в лесу и пиздец тебе!

          Я молчал, хуле там говорить, комбат припомнил мне всё, даже те времена, когда я стоял в наряде по кпп и провожал офицерских жён до дома, предлагал им сумку помочь донести до квартиры... мало ли, пустят, дадут свою пиздёнку потискать или за сиськи подержаться. Комбат припомнил даже это, хотя откуда он знал это всё - хуй его знает.

          Штык-нож комбат отдал потом ротному. Меня сняли с наряда. Нож потом вернули, правда пришлось за это от ротного получить десять аспиринов по жопе... Аспирин - это такая здоровая полтутораметровая палка у него была, на которой раньше висел флаг. Там с одного удара охуеваешь, а тут их десять. На какое-то время меня тащить перестало, дежурным я так же ходил, щемил редко и был уже очень осторожным. А всё потому, что среди любого коллектива есть красные, которые стучат и закладывают тех, с кем не просто живёшь, а ешь из одной тарелки. 


      Вечно с вами, пацаны.
      Ваш Юриг.

Tweet