Участвовал тут давеча в доставке 20 кило ганджи из солнечного Узбекистона в не менее солнечную Москву. Обеспечивал нечто вроде дипломатического прикрытия (см. к/ф. «Из Парижа с любовью»). И ганджа прошла, и это была добрая ганджа: фан стоял такой – казалось, вот-вот Нургалиев пришлет пять мотоциклов с коляской и пулеметом. Искусство герметичной упаковки товара в постсоветском Узбекистоне утрачено, увы… Но обошлось.
А вот напарник мой, не в пример красавчику Траволте, оказался не так уж и крут.
У них трудовая династия: папа, потомственный узбек, собирает урожай, русская мама возит и передает дилеру. А старший сын сопровождает маму в полете – для включения в семейный бизнес и общей паники, если вдруг чё. Все бы хорошо, но дилер – еще и мамин любовник по совместительству. В пересменке между рейсами оттуда и туда он ее пуканил в комнате отдыха. А сын – заливаясь слезами, напивался со мной в аэропортовском баре…
Парнишка, как бы, ни разу не сентиментальный – профессия очень мужская, ноблесс оближ. Вроде как ему и человека уже доводилось убивать в свои 28 лет. Но горько ему было за отца – верного мужа, семьянина, коноплероба с морщинистыми и добрыми ладонями. А зрелище Мамы (первую «м» он четко выделяет голосом как заглавную), с восторженным хрюканьем подставляющей пизду некоему проходимцу, искажало его картину мира до полной невозможности восприятия. Вот он и пил, вот и плакал.

Отсюда, уважаемые коллеги, вопрос: как правильно относиться к половой жизни родителей? Мне, под такие замесы не попадавшему, единственно возможным представляется следующий вариант: строго папа – строго с мамой, очень далеко в прошлом, и вообще это все чисто гипотетически (оптимально – в момент воспроизводства меня).
Пуританство и ханжество, кто бы спорил. Но все прочее, как я посмотрю, способно проделать очень серьезную дырку в психике. Возможно, незаживающую. Способную наложить отпечаток на всю дальнейшую судьбу. А то и, чем черт не шутит, отразиться на демографической ситуации в целом по стране.
Ваше мнение?
Ну, или опытом поделитесь, у кого (не дай бог) есть.