Боинг, Майкрософт и гранж. Именно с этим ассоциировался у меня Сиэтл до его посещения. После посещения к этому списку добавилось еще несколько пунктов. Например, улицы под немыслимым углом, телебашня, похожая на берлинскую, и Щучий рынок. Но лучше всего – по порядку.
На подлете к родине Кобейна я ощутил некоторое подобие эмоций немецкого летчика в больших мушиных очках, готовящегося сбросить каплевидную бомбу на военный завод Антанты. Сквозь иллюминатор был виден знаменитый еропланный завод имени Боинга, полный красивых и не очень шайтан-аппаратов. А еще виднелись лужицы моря и серые однообразные дома. Мне стало жалко несчастных американцев. Живут тут, поди, болезные, и свету белого не видют…
С этими меланхоличными мыслями я пошел гулять в город. Сразу же наткнулся на штаб-квартиру (а может, просто офис) IBM. Погрозив кулаком компьютерному монстру, я проследовал в направлении моря, определяя это самое направление по пиздотному запаху. Действительно, море я нашел быстро. Кроме того, возле моря я нашел вход в кабаре и секс-шоп с натуралистичными женскими ногами на вывеске. Собравшись насладиться зрелищем пластиковых ляжек, я был атакован чернокожим со слипшимися в сальный комок волосами. Мои познания языка Шекспира не позволили мне понять, что хотело это создание, но настроено оно было агрессивно и постоянно обзывало меня дьяволопоклонником. Обидевшись, я пустил в ход великий и могучий, обматерил его семиэтажной глагольно-деепричастной конструкцией и с достоинством проследовал дальше. Нелегкая, как оказалось, занесла меня на покинутый по случаю ночного времени рынок. Пустые торговые ряды осуждающе смотрели на меня своими печальными зенками, но это полбеды. Не менее осуждающе таращились на меня стоящие тут и там местные гопники латиноамериканского и негритянского вида. Похоже, смекнул я, это место ночных тусовок сиэтлских пэтэушников.
Нагулявшись и приобретя местных сигарет, я отправился почивать. Наутро же меня ждал культпоход. Перво-наперво я решил осмотреть возвышавшуюся над городом телебашню, похожую на берлинский "чупа-чупс". Оказалось, что башню возвели где-то в 60-х годах в футуристично-оргаистичном порыве, видимо, навеянном романами Азимова и Саймака. В том же порыве принялись строить и надземку, эдакую хероватенькую железную дорогу, вознесенную ближе к космосу с помощью бетонных свай, но порыв выветрился вместе с парами марихуаны и флюидами свободной любви, и на эту затею плюнули, построив лишь несколько километров железки.
Проследовав вдоль надземки, я добрался таки до заветной башни. Скрепя сердце, заплатил за вход, отмахнулся от назойливого фотографа и на скоростном лифте вознесся в дивный небесный чертог, в каких, должно быть, пируют небожители. Из этой мини-Валгаллы открывался вполне приличный вид на окрестности. Со всех сторон виднелись огромные лужи. Куда смотрят городские власти...
С другой стороны от нищенских малоэтажных халуп, окружающих лужу, виднелись прекрасные густонаселенные боярские хоромы, тянущиеся к небу, с видом на морской залив... Лепота-то какая, позавидовал я.
А внизу, прямо под башней, раскинулся спортивный комплекс, куда мы чуть позже ходили смотреть игру НБА. Честно признаюсь, терпеть не могу баскетбол, но этот матч оказался не столько корзиномячной экзерцицией, сколько ярким шоу с зачетными телками из группы поддержки, как следует подкидывающими сочные ноги, обилием неплохих пилоток в публике, продажей пива в пластиковых стаканчиках, бодрым музыкальным сопровождением атаки местной команды (Seattle Supersonics, кажется) и дезорганизующим пердяще-улюлюкающе-воющим звуковым аккомпанементом к вражеским нападениям, волосатым чувырлом-талисманом команды, швыряющим разную хуйню в публику ну и, конечно же, колоритными пьяными жирными фанатами. Однако, глядя на эту детско-юношескую спортивную школу сверху, я и не подозревал, какие страсти разгорятся под ее сводами вечером…
Смеркалось, и внутренний механизм Квартерштейна или как там его шепнул: пора двигаться дальше. Но напоследок я насладился дивным видом на залив.
Знающие люди посоветовали мне посетить музей музыки, якобы находящийся в Сиэтле. Я, с опаской относящийся ко всякого рода платным культурным заведениям, последовал этому совету. Как оказалось, не зря. Музей реально пиздатого качества, рекомендуется к посещению всем меломанам. Фишка этого заведения не в обилии замечательных экспонатов, скорее, напротив, различные балалайки и постеры, изображающие эволюцию музыкальной моды от каких-то негритянских напевов под банджо до расхристанно-булавочного панк-рока и депрессивно-вмазанного гранжа меня не особо впечатлили. Я ожидал увидеть там огромные фото с концертов "Нирваны", воскового Джимми Хендрикса в натуральную величину и прочие аттракции, но был разочарован.
Зато разочарование сняло как рукой, когда я добрался до второго этажа. Во-первых, там находится огромное сюрреалистичное сооружение, слепленное из электрогитар, но это не главное. Как оказалось, все посетители этого музея могут вволю бренчать на разнообразных электрических музыкальных инструментах. Для этого предусмотрены специальные кабинки, естественно, звукоизолированные во избежание аццкой какофонии. Страдающий меломанией гражданин входит в такую кабинку, где его ждет, к примеру, бас-гитара, заботливо укрепленная на специальном кронштейне. Гражданин напяливает большие танкистские наушники и тыкает корявым меломанским пальцем в экран. Там появляется куча опций, от обучаловки до командного исполнения (то есть, можно координировано лабать с припасенными камрадами, занявшими соседние кабинки). Меломан выбирает нужную опцию и начинает терзать струны, а издаваемые при этом заунывные мелодии благополучно остаются в наушниках и внутри кабинки. Всю эту хрень можно записывать, сохранять и, подозреваю, уносить с собой, хотя утверждать не буду. Для любителей групповушки предусмотрены специальные кабинки для вокально-инструментальных ансамблей из четырех-пяти человек. В общем, развивайся, дорогой товарищ лабух, уплати пятнадцать енотов и играйся хоть целый день. Кстати, неплохой способ лечения меломании. К сожалению, ничего не успел выяснить об аналогичных передовых методах терапии графоманов. Mea culpa…
Примечательно, что этот музыкальный бедлам размещен в одном здании с другим святилищем муз – музеем научной фантастики где, кажется, хранятся знаменитые желтый длинный пиздливый и белый низкий писклявый роботы из «Звездных войн». Не будучи, однако, горячим фанатом галактических эпопей, посещение этого храма прекрасного я решил отложить на потом, которое, как водится, не настало. Но все же я успел оценить футуристическое круглое обшитое желтым металлом здание, где ютились музыкальный и фантастический музеи.
Решив как следует побродить по городу, я обнаружил немало любопытных диковинок. В частности, я узнал, что в Сиэтле есть своя статуя Свободы, облегченный вариант.
Кроме того, я встретил гигантского кузнеца, похоже, именно того, который явно не нужен на сеновале... Кузнец ритмично херачил своим молотком вверх и вниз, напоминая какого-то толкиеновского магического истукана. Избежав печальной участи быть сплющенным в троллиную какашку огромным молотком, я помчался далее.
Дальше мне встретился еще один железный человек, поприветствовавший меня нацистским приветствием. Вытянувшись во фрунт и на всякий случай отсалютовав ответным «Зиг хайль!», я пригляделся и понял, что это, пожалуй, не скинхед, желающий поиздеваться над иноземцем, а какой-то герой индейской партизанщины. Как выяснилось, это был индейский барон, в свое время осмотрительно раскинувший на месте современного Сиэтла свой табор. А на заднем плане промелькнуло какое-то вполне приличное пелодко в сапогах.
В общем, я обнаружил. что в Сиэтле коллекционируют бэушных истуканов со всех концов света и очень любят разнообразных вождей. В частности, мне встретилась знакомая откуда-то фигура в драповом пальтишке и кепочке с ехидной калмыцко-тунгусской ухмылкой и козлиной бородкой. Фигура по случаю приближающихся святок надела свои гламурненькие стразики и прочие украшения. На постаменте не было надписи, поэтому я так и не понял, чьих будет этот монумент и почему он тут торчит. Похоже, это был просто хитрый пиар-ход небольшого мексиканского маркета, расположенного неподалеку, направленный на повышение объема продаж буррито.
Продолжив свой вояж, я перебрался на другую сторону залива и поглядел на уже несколько приевшееся поселение с нового ракурса. Выглядело неплохо.
На этом моя культурная программа пребывания в славном Сиэтле была окончена. Настало время программы развлекательной и контркультурной.
Эта вторая часть программы состояла из посещения Щучьего рынка, вичиринки-парти и ночного клуба. А также хождения в гости к аборигенам, впрочем, вовсе неинтересного.
Продолжение следует.
Искренне Ваш,
Фельдкурат Кац
