- Паш, ты тока постоиш у подъезда. Если не выйду через двадцать минут – поднимай кипеш. Ты мне нада тока для страховки.
- Куцый, не парься, помогу канешн. А чо за тип, серьезный?
- Да не. Ну, то есть… Вроде нет, а там хуй знает – чем проще с виду чел, тем больше вероятность, што йебанутый, ты же знаешь.
- Ага, как Серега с третьево – закончил с золотой медалью школу, а потом как оказалось - ево за пятерки батя человечиной подкармливал.
- Да это гониво. Ты чо уже, с бабками стусовалса? Их послушай – дык и мы с тобой чикатилы еще те.
- Бля, там ментов вызывали, шуму было вокруг этай темы многа. Потом замяли – батя позвонил куда надо.
- Ну, не знаю... Вон мой сосед сверху постоянно чото вечером хуярит, а к одинацати затихает. Кузнец блядь. И чота не особо тянет меня ругатса и выяснять, хули он там кует.
- Да лана, каждый день стучит? И ты привык?
- Ну, есле день нервный – хуй вытерпишь, я в наушниках сижу, или сваливаю ваще. Чай будеш?
- Да, давай.
- Черный, зеленый?
- Зеленый - это не чай. Мой дед говорит - зеленый чай – эта то же, што и пиво с сахаром.
- И чо это значит?
- Это значит – полная хуйня.
- Ну, не знаю, по вкусу он похуже, но зато полезный. О, слыш - начинает стучать. Пиздец, часы можна сверять.
- Когда малым был  и соседи сверху ремонт делали, меня сестра всегда пугала одной темой. Кароч типа жил мужик один, и жена у нево по ночам уходила из дому. И каждый, кто видел её лицо – с ума сходил и помирал. Мужик просек это дело и стал заколачивать каждый вечер жонушку в гроб. Ночью она скреблась и поскуливала, как собака, но выбратса не могла. А утром муж доставал её, аккуратна укладывал в кровать, прятал гроб в нычку под диваном и они жили днем как обычные люди.
- Хуясе.
- Ага бля, а мне малому то стремна была! Под одеяло пряталса, штоб не увидеть ту бабу страшную. Подай мне ложку.
- Держи.
- Сотри и учись,- Павел ударил ложкой по трубе - та со звоном вздрогнула.
Собеседники застыли и прислушались – сверху что-то стукнуло ещё два раза и затихло.
– Во как нада! Подай-ка сахарок, Куцый, и наслаждайся тихим вечером.
- Так бля, больше ничо не исполняй! Это бля маи стены и маи праблемы!
- Да ладно, чо ты, я же тебе токо лучше сделал! Присажуйся, не нависай.
В двери начали звонить. Кто-то зажал кнопку звонка и не отпускал.
- Молодец, Пашок,- проворчал Куцый и пошел в коридор.
Щелкнул замок, и Павел напрягся, пытаясь расслышать разговор. Но никто ничего не говорил – хозяин квартиры, оставив дверь открытой, возвращался на кухню с испуганным выражением лица. За его спиной был еще кто-то. Куцый прошёл мимо сидящего и направился к балкону. Павел увидел гостя – на него смотрела бледная старуха в черном платье и косынке. Куцый открыл балкон и спокойно прыгнул вниз. У старухи полезли из орбит глазные яблоки и скользнули по щекам, покачиваясь на дергающихся ниточках нервов, тянувшихся из пустых глазниц. Павел схватил нож и прыгнул на старуху, но пролетел вперед, как будто и не было таковой.
Бежать. Прочь, прочь отсюда. Воздух стал кисельным, тело начало увязать, каждое движение давалось с огромным трудом. Павел отталкивался от стен, чтобы продвинуться хоть чуть-чуть вперед, с трудом переместившись в гостиную комнату. В центре, на ковре, стояла пирамида с метр высотой, построенная из металлических шариков из-под подшипников. Шарики не раскатывались, а дружно держались вместе. На пирамиде сидел Т-1000 из «Терминатор 2» - переливающийся, как расплавленный свинец. Парень приблизился. Левая рука Т-1000 начала удлиняться, обретая форму клинка, и коснулась Павла в области печени. Это сначала не вызвало никаких ощущений, но потом появилось странное неудобство. Парень заерзал, ощущая себя шашлыком на холодном шампуре. Захотелось слезть с острия, но любое движение было очень болезненным. Павел беспомощно закричал. Лезвие полезло в рану серебристой змеей. Она выползала из разреза на пояснице и скользила холодной чешуей по спине вдоль позвоночника к шее.  Ледяное кольцо сжало горло. Тело мягко упало на ковер.

Увидевшие разбившегося о тротуар парня люди вызвали милицию. Хранители правопорядка обнаружили в его квартире труп с торчащим в области печени ножом. Также, во время допроса соседей, этажом выше был найден мертвый старик, скончавшийся, как выяснилось позже, от сердечного приступа. Возле него валялись рассыпанные гвозди и молоток. Посреди комнаты стоял гроб. Крышка, сильно исцарапанная изнутри, лежала рядом.