как Ваня с Олесей в лесу отрывались,
так шумно гуляли, так страстно сношались...
как шумно пыхтел он, в Олесю входя,
Олесю е6ал он, за сиськи схватя.

когда же в Олесю он душу излил,
то дернулся резко - и в землю спустил...
Олеся вскричала: "Олень! Пuдорас!
когда же с тобою я кончу хоть раз?!"

и Ваня уходит в подполье, обижен,
той горькою фразою хyй обездвижен,
безвольно повис, как ненужная штука,
и едко шипел "какая ж ты сука..."

Олеся, подлюка, обидела так,
что стал виртуальным крутейший стояк!
ни травы, ни порно - ничто не спасало...
все вздрогнет на миг - и вновь провисает...

тут Ваня решил: "В жопу обиду!"
решил повиниться, подмылся для виду.
для пущего зла член намазал вареньем,
задумчиво сверху присыпал печеньем.

пошел он на поиски по всему лесу
надеясь, Олеся излечит балбеса
и снимет проклятие вялой колбаски
орально-анальной бесхитростной лаской.

и он не ошибся - Олеся желает!
морковку увидит - мгновенно кончает.
от попки ее и у мертвых встает.
почувствовал Ваня - в штанах ему жмет.

Олеся не дура, всекла, что к чему,
руками полезла в ширинку к нему.
прошел долгий год сексуальной диеты.
как из пулемета строчили минеты...

бурение шахты анального типа,
нырянье в пилотку - все это так дико,
так неудержимо и так суетливо.
в слиянии свежем все страшно счастлИвы...

но не рассчитал он, что за год яйчонки
наполнились так, что не держат заслонки...
и хлынул поток под страшнейшим напором.
о, как же печально, что закрыты запоры...

закрытые в хате, они захлебнулись,
друг другу в последний разок улыбнулись...
со стадом коров бык гуляет вдали.
а им уже похyй, ведь сдохли они...