Тридцать лет… Рубеж? Или просто психологический барьер, взлелеянный кризисом среднего возраста? Кажется, что впереди еще столько всего… Чего ВСЕГО? Десятков лет семейной жизни или одинокого пьянства? Отчаянной борьбы за бабло – больше, больше, Audi Allroad, а может - Гелик, коттедж, хелибординг три раза в год, Holland&Holland в оружейном шкафу? Здорово, конечно… Не знаю… Что-то ушло из меня. Что-то важное, очень, очень важное, то, что давало сил гореть, жить без оглядки, отчаянно, остро, с недоуменными взглядами за спиной. С мыслью о том, что все не зря.

Ночь. Монитор перед глазами… А ведь давал себе зарок больше не курить…Только что из «Бумажной Луны». Черт, совсем недавно я просто бы постебался над предложением пойти вечером куда-то в «ундергроудное» кафе. Ты что, дурак? Вечером надо идти на Сипу, на фонтан, десяток хороших друзей, пять десятков хороших приятелей, ты среди них чувствуешь себя хорошо, очень хорошо, и нужно еще раз в магаз, за коньячком, и все будет здорово, всегда, и не коснется нас всех этот щем за баблом, за положением, за будущим. Вот мое будущее, здесь, со мной, смеется над старыми анекдотами, обнимает красивых девчонок, поддержит в любом махаче. Семья. СЕМЬЯ. Это мои ребята. Куда он все делись? Вроде рядом, созваниваемся, видимся. Парами, в ресторанах. На Новый год снять коттедж на берегу Волги за две штуки баксов… Идиотизм. За две штуки можно купить море бухла и напоить всех друзей. А вы – коттедж…

А впереди? Что впереди? Товарищ, на десять лет старше меня, вправляет мозги своему детенышу-школьнику и рулит ситуацию с побитой тачкой жены… Оооохх… Если честно, то не хочу. Не хочу, и все тут. Может, для кого-то звучит глупо. Но я не хочу всего этого. Бутылка Хеннеси (дьюти фри, бля, тридцать грина и нахуй супермаректы) наполовину пуста. Старые записи. Старые тексты. Старые фотки. Мир воспоминаний уносит меня. Мой мир. Этот мир реальнее всего сейчас, реальнее холодной прокуренной комнаты, реальнее завтрашней суеты, реальнее меня нынешнего. Я не убегаю. Я переживаю сейчас все это заново. В дикие минуты депрессий – бля, квартальный план по продажам не выполнен, а девяносто процентов времени посвящено ему, ебанись. Ебанись. Не нужно говорить мне, что степень моего самоуважения зависит от плана продаж. Иногда, конечно, так кажется, но именно в такие моменты и нужны эти бессонные ночи, наедине с самим собой, не совсем трезвым, но абсолютно честным. Абсолютно. А ведь приятно вспомнить, что было…

Было, было, я жил, блять, как я жил! Без хвастовства, без понтов, скажу – охуенно жил. Думаю, только конченный придурок или глубоко несчастный человек может сказать, что у него было плохое детство. У меня было охуенное. Но последние пятнадцать лет – это было нечто. Готов поспорить – мало кто столько пережил. Не горжусь этим – просто рад. Это не ушло, все это со мной. Просто нужно почаще вспоминать. Первый выстрел, первый раз верхом на лошади, первый мертвый враг. Первая (и, к счастью, последняя) вынужденная посадка, Як-52, просека, чуть шире размаха крыльев, вылезти из кабины и смеяться, и плакать, обнимая столетнюю сосну, прилипая лицом к теплой и душистой смоле. Какое синее небо! Отряд юных космонавтов (заочно, правда, но все равно круто), книжка «Туманность Андромеды» Ефремова. Программа «Марс-2015» Целая куча книг Владислава Крапивина, сделавших меня тем, кто я есть сейчас. Первый полет на самолете в качестве пассажира. Ужос и песдец. Первый раз напиться и облевать всю местность в радиусе десяти метров. Первый поцелуй, первый секс. Первая жесткая ебля, первый секс с двумя девушками. Первое поражение в драке, дикая обида, убью гада. Первый раз попасть из СВД в пивную бутылку на другой стороне Волги, шестьсот метров над водной преградой, вечером – это вам не в тапки…  Первые стихи, смешные и честные. Первая изданная книга. Первая любовь. Вторая, третья. Бля, все несчастные. Ха-ха, братан, добро пожаловать в клуб. Первые соревнования по ролам – и первое первое место на них.  Первый концерт, восьмитысячная толпа, страх перед первым прыжком с парашютом – ничто по сравнению со страхом перед этой толпой. Но через десять минут она была моей. Вся, блядь, вся. Дикие понты и дикий авторитет среди всей скейт-тусы города. Гибель брата. Первое отчаяние, безысходное, граничащее с небытием. Вторая изданная книга. Первый пятиструнный бас, Ibanez K5. Первая поездка в настоящие Горы, два первых сотрясения, первый перелом. Чемпионат Европы по фрирайду. Первая срезанная лавина и первый взгляд смерти прямо в глаза. В зрачки. Первая самостоятельная поездка на автомобиле, поздновато, правда, зато на Pajero. Нормалек. Первая драка на ножах, насмерть, без пощады, против троих, кровь на лице и одежде. Чужая. Первый пролет на тридцатиметровом биг-эйре. Ужас, бля. Первое предательство близкого друга. Первая, и, думаю, единственная взаимная любовь, единственная честная и самая тяжелая любовь. Первая спасенная жизнь – гопника, правда, спас, но ведь замер бы, мудак. Если бы кровью не истек до этого. Первое понимание того, что живу не только для себя. И что живу не зря.

И неважно, наверное, что будет дальше. Мне хватает и того, что было. Конечно – лучше побольше, и получше, но сейчас, оглядываясь назад, вспоминая и заново переживая – хочу просто сказать всем вам, друзья мои – у меня была охуенная жизнь. И все, что в ней произошло – было не зря. И от этого мне спокойно. И хорошо. И очень я хочу, чтобы вы все сказали то же самое про себя, про каждого. Мы жили не зря. А как будет дальше? Дальше будет утром, а пока можно спокойно допить и идти спать. Пусть будет, как будет.